Бастион
ГосударствоГероиЮнитыСтроенияОбъектыТактикаО проектеГалереяГлавное меню

Кампания (пролог):

Два месяца после разгрома армии Ксерона.

Холодно.
Эрдон ненавидел это время. Кто мог подумать, что здесь, так далеко к югу, в самых диких и отдаленных землях Нигона, поутру может быть так холодно? Я не мог.
Вот уже второй месяц Эрдон уводит свой небольшой отряд все дальше и дальше на юг, пытаясь спасти его от преследовавших их отборных войск генерала Кендала. Это было почти безнадежно, собственно идти-то дальше и некуда было. Две недели мы стараемся избегать открытых пространств, прячемся в странных лесах этой дикой страны. Два месяца бегства, два месяца мелких стычек со странными дикарями - гордыми, непокорными жителями этих мест. Они нападали из-за засад, убивали одного-двух демонов флангового сопровождения и быстро исчезали снова в зеленой чаще лиан и плаунов.
Собственно, что делать дальше? Связи с основными силами нет, да и есть ли эти силы теперь вообще? А если есть, где их искать? Почему молчит Нигон? Или не молчит, но просто мы ничего не знаем?..
Внезапно Эрдон уловил едва заметный запах лошадей. Он напряг слух и, свистнув в сигнальную трубку, взбодрил стоявших на часах посеревших от утреннего холода гогов.
Лошадей у нас больше не было… Мы потеряли последних трех во вчерашней стычке с разведывательным отрядом Кендала и были вынуждены бросить на произвол судьбы и на радость местным жителям часть амуниции и припасов… И вот теперь запах лошадей.
Запах шел не с севера, я мог бы поклясться в этом. Значит это не Кендал. За все время наших мытарств мы ни разу не встречали у местных лошадей. Нет, дикари использовали каких-то уродливых созданий, жалкую пародию на лошадей Эофола, с выростом на спине. А так пахли именно отборные боевые лошади - так пахло или наше спасение, или смерть.
Внезапно на полускрытой утренним туманом лесной тропе возник силуэт - возник, словно из ниоткуда. Эрдон напрягся, поднял руку, готовый дать в любую секунду команду гогам напасть на незнакомца… Я же закрыл глаза, считая, что опасность будет меньше, если я её не увижу...
Через секунду налетевший вдруг порыв ветра на мгновение разогнал туман и Эрдон за долгое время бегства от смерти наконец почувствовал облегчение. Я рискнул открыть один глаз - перед нами стоял минотавр – разведчик королевы Дрейк.

Два месяца и неделя после разгрома армии Ксерона.

За те два часа, которые прошли с момента появления Алгула – так звали молодого разведчика, минотавра, Эрдон узнал очень много новостей. Алгул был отправлен вперед не только и даже не столько для разведки, сколько для поиска бежавших после разгрома остатков славной когда-то гвардии Эофола. Он рассказал, что Королева Дрейк страшно возмущена бесцеремонным вторжением войск Эрафии на территорию Нихона, и что по её призыву собирается могучее войско, чтобы дать достойный отпор потерявшему страх и чувство реальности генералу. Самое удивительное было то, что королева самолично возглавила свою армию и сейчас находилась в пяти днях пути отсюда.
Было решено двинуться навстречу армии Нихона и присоединиться к нему - так же, как по словам Алгула, уже поступили многие солдаты бывшей славной армии их родины.
К вечеру второго дня мы наконец выбрались из джунглей и вышли на ровную, поросшую низкой жухлой травой равнину. До горизонта тянулся однообразный пейзаж, лишь изредка прерываемый одинокими редкими деревцами. Алгул сообщил, что мы должны двигаться на юг, поскольку Королева ведет свое войско на соединение с силами местных племен, так некстати докучавших его отряду до появления разведчика правительницы подземелий. Поскольку они немного опережали армию, то должны были выйти к назначенному месту сбора на день-два раньше передовых отрядов Нихона.
К счастью, генералу Кендалу теперь было не до нас, и признаков погони уже не наблюдалось довольно давно, так что идти теперь можно было не таясь - подобраться к нам незаметно в чистом поле было невозможно.
На исходе третьего дня Алгул подошел к Эрдону и сказал:
- Вскоре мы вступим в пустыню, нужно пополнить запасы воды. Хоть нам и осталось не так уж и много идти, но в пустыне может случиться все.
- Хорошо, но где же мы сможем это сделать? Последнюю речушку мы видели по выходу из джунглей, – ответил Эрдон.
Алгул хитро улыбнулся:
- Здесь все не так, как кажется на первый взгляд. Вода будет.
К их счастью, Алгул знал эти места, и вскоре он подвел их к одинокому дереву, где предложил сделать ночлег. Пока бесы и гоги возились с палатками, он отвел Эрдона в сторону и, встав на колени, стал раскапывать углубление, в на первый взгляд ничем не отличающимся от остальных мест. Через минуту он наткнулся на люк, приподняв который, продемонстрировал потайной колодец. Вода здесь, в преддверии пустыни, ценилась дороже золота, и её прятали, как золото.
Утром, пополнив бурдюки, которые навьючили на лошадь Алгула, мы снова двинулись в путь.
Вскоре и без того редкие деревца пропали, и еще через день пути мы вступили в пустыню.

Время войны за Клинок Армагедона.

Амхотепа одолевали смешанные чувства – с одной стороны, он не привык обсуждать или, тем более, осуждать команды своих командиров, с другой стороны, он прекрасно знал, почему эти команды были такими, какими были. Начиналась большая война и в этой войне их народ оказывался пешкой. Старая как мир история. Лидера их нома, Атона, как это ни горько было признавать, то ли запугали, то ли подкупили.
Он помнил первое появление в их городе посланцев далеких земель. Странные существа, таких отродясь не видывали- и лидер у них тоже странный был. Вроде человек, но вроде как и нет. Уши у него были странные, заостренные какие-то.
В то время Амхотеп служил в личной охране Атона и был один из тех, кто стоял у него за спиной во время переговоров.
Посланец был уважителен, не слишком. Можно было даже сказать, что он был дерзок. Он предложил мир и дружбу, преподнес дары, но отказался поклониться как положено послу.
Все ждали, как отреагирует на такую дерзость номарх, но Атон словно не заметил этого. Но и он остался холоден.
Послам было передано повеление ожидать решения номарха и пользоваться гостепреимством города. И так оно и было примерно с неделю.
Через эту самую злополучную неделю дальний дозор принес весть о приближении каравана с севера, однако по описанию это были совсем другие существа.
Никогда такого не было – в течении всего одной недели, целых два каравана из далеких северных стран.
К изумлению многих при дворце Атона, послы, которые неделю покорно ожидали решения правителя, узнав о приближении нового каравана, стали настоятельно требовать их принять и, получив отказ, были чрезвычайно недовольны этим. Утром они снялись, и так и не дождавшись ни встречного каравана, ни аудиенции, покинули город. Все пребывали в смятении.
К вечеру прибыли другие послы и на этот раз Амхотеп нес дозор у входа во дворец и что происходило на приеме не знал, однако факт в том, что на следующий день поступили приказания готовиться к походу, таких приказаний отряд Амхотепа не получал еще никогда...

Время войны за Клинок Армагедона.

Отряд Амхотепа в спешке продолжал движение на запад. Им было поручено встретится с Олишом - номархом значительной части западных земель. На сей раз с собой было взято намного больше оружия, нежели в предыдущих походах. Более того, в их армии появились огромные боевые слоны, пусть и в небольшом количестве. Слоны! Содержать их в своём отряде почитал за счастье любой номарх. Но их содержание стоило огромных затрат, непозволительных для не столь большого нома Атона. Значит, рассуждал Амхотеп, номарх решил увеличить расходы на армию. Но в чём дело? Что за тревожные вести принесли те караваны с севера? И почему они пришли одновременно? Ответов на эти вопросы Амхотеп не знал, а номарх не вызывал его в это время к себе.
Шёл уже одиннадцатый день их похода, и по всем расчётам они уже должны были подойти ко дворцу Олиша. Действительно, вдали начали показыватся первые поселения. Но, подходя ближе, Амхотеп увидел, что эта местность представляет собой низину, а его отряд стоит в самой высокой её части. И тут его взору открылась удивительная картина - город. Да, именно город, а не просто резиденция номарха, и не какая-нибудь деревня. Это был большой, величественный город, чего Амхотеп никогда не видел. Но как, почему вдруг кочевники начали селиться в городах? В номе Атона не было городов, дома жителей были разбросаны по пустыне. Однако, дальше он впервые увидел магических существ - воплощений их бога Анубиса. Амхотепу рассказывали про них, но вот он впервые узрел их воочию. Величию города поразился даже сам номарх, вышедший из своего шатра, благо их поход уже подходил к концу.
Наконец, они дошли до резиденции Олиша. Тот принял их очень радушно, но Амхотеп не мог не заметить, что на его смуглом лице явно была видна печаль. Неужели и впрямь самые худшие слухи подтверждаются? Ответ должен был прозвучать утром следующего дня, на пире, устроенном в их честь. Пока же отряду было дано время на отдых.
Гуляя по городу, Амхотеп заметил, что его жители также запасаются оружием. Значит, и впрямь где-то далеко на севере началась большая война, которая может достичь и их земель. А это было бы равносильно мгновенной смерти для их народа, у которого не было государства и большой армии. И в то же время Амхотеп почувствовал желание остаться в этом чудесном городе навсегда. Поборов минутную слабость, он устало побрёл к лагерю. Наступала ночь, а утром должен был состояться долгожданный приём, на котором он не мог не присутствовать.

Время войны за Клинок Армагедона.

Приём подходил к концу. Амхотеп сидел неподалёку от своего номарха, который находился рядом с Олишем. Странно, но пир прошёл весьма скромно, хотя на нём присутствовало довольно много гостей. Из разговоров двух номархов Амхотеп понял немногое. Но ему врезалась в память фраза "эрафийцы пытаются противостоять мощи Клинка Армагеддона и короля Люцифера".
Клинок Армагеддона... Он уже слышал про этот клинок. Около месяца назад в их земли заходил караван, хозяин которого рассказывал про пленённого ими демона. Этот демон что-то бормотал про Клинок Армагеддона. Амхотеп тогда не придал этому разговору особого значения. Однако теперь он услышал про Клинок снова. Ещё Амхотеп понял то, что война действительно протекает на севере, и действия пока не ведутся на их полуострове. Но как повернутся события, когда война закончится? Этого не мог предугадать никто.
Когда всё закончилось, его отряд начал собираться домой, на восток. Перед уходом номарх сделал очень важное заявление - отныне торговля между этими двумя номами становится беспошлинной, а армия одного теперь обязана помогать другому в случае нападения. Амхотеп втайне ликовал. Случилось немыслимое - начался процесс объединения, пусть лишь частичного, но всё-таки он начался. Значит, у их народа появился шанс встретить войну более подготовленным, есла война всё же придёт в их земли.
Более того, Амхотеп узнал, что аналогичные переговоры намерены вестись и с другими номархами западных земель, и что Атон не первый, кто об этом узнал. А это должно означать то, что основные торговые потоки теперь должны сместиться на запад. Вот почему те два каравана пришли одновременно. И принесли они вести о войне.
Перед тем, как уходить, Амхотеп в последний раз окинул взглядом так полюбившийся ему город, после чего уверенно вскочил на верблюда и поспешил за отрядом.

Окончание войны за Клинок Армагедона.

Наступал рассвет. Реллон с небольшим отрядом воинов осторожно шёл на север. Нельзя сказать, что их путь был долог, однако эта осторожность не была лишней. Их разыскивали. От одного только упоминания этого факта Реллон приходил в ярость. Ведь всего лишь полтора года назад он был почитаемым человеком, другом номарха. Он контролировал торговлю в вверенной ему области, и торговля шла исправно, принося солидный доход в казну. Реллон слыл честным, неподкупным человеком, который был богат, но не зажиточен. Но в один день неожиданно для всех номарх умер. Ходили слухи, будто его отравили, но дальше слухов дело не пошло.
Как и положено, на трон вступил старший сын номарха - Фондлан. Однако он довольно быстро утратил контроль за происходящим внутри нома. Он рассорился с номархами соседних земель, после чего караваны стали приходить намного реже - в основном лишь с юга. Кроме того, Фондлан ввёл непомерные налоги. В результате его личный золотой запас увеличился, но жизнь простых торговцев и крестьян стала намного труднее. Многие в поисках более лучшей судьбы перекочевали на запад. Но их дома недолго пустовали. Повсюду появились какие-то проходимцы, с которыми уставала бороться стража. Караваны практически перестали приходить - точнее, они не доходили до нома Фондлана. Они постоянно подвергались нападениям, хотя раньше это было редкостью. Как правило, в этих налётах никто не выживал, и весь груз был разграблен. Об отправлении каравана со своих земель не могло быть и речи - ведь численность войск неумолимо сокращалась. Реллон уговаривал номарха уменьшить налоги и увеличить расходы на содержание армии - но его никто не слушал.
Реллон пытался бороться с этим самостоятельно, он оплатил охрану нескольких караванов, но потом кто-то пустил слух, что он забрал себе большую часть прибыли. Увы, Реллон пользовался авторитетом лишь у простого народа, а новая власть его не любила. А тем временем разбойники, уже не таясь, спокойно расхаживали по деревням, подкупив многих командиров отрядов. И, когда номарх всё же решил пойти навстречу Реллону, случилось страшное. Младший брат номарха, Фаррин, организовал заговор и убил Фондлана, обвинив того в неспособности управлять номом. Он вовлёк в свой заговор почти всех, и поэтому Реллон был единственным, кто пытался помешать ему. Но у него ничего не вышло, и через пару месяцев Фаррин - который к тому времени уже набрал силу и, очевидно, пошёл на сговор со многими командирами преступников, организовал нападение на Реллона. Но стражники из уже довольно большого отряда Реллона проявили доблесть и защитили его - но многие их них были убиты. И Реллон с оставшимися воинами пустился в бега.
Сейчас он преследовал лишь одну цель - покинуть эти земли. Реллон хотел набрать в свой отряд ещё воинов - ведь у него и его сподвижников оставалось довольно много золота - и постараться бороться с Фаррином, которым многие втайне были недовольны. И поэтому он двигался в сторону пристаней, ведь морской путь сейчас был наиболее безопасным. И им оставалось идти недолго, на горизонте уже начинали виднеться корабли...

Окончание войны за Клинок Армагедона.

"Вот, кажется, и пришли", - подумал Реллон. День заканчивался, но это даже шло на пользу - в темноте отряд было труднее обнаружить. Вообще, его отряд обнаруживали всего лишь три раза, после чего им приходилось нападать. Будучи человеком умным, Реллон понимал, что не следует идти прямой дорогой до верфей, иначе его план поймут и там его уже будет ждать засада. Первоначально его отряд шёл как бы на запад, лишь немного смещаясь к северу, а уже потом резко поменял своё направление. Кроме того, сам отряд был разделён на две части, чтобы запутать Фаррина. Командование второй половиной отряда было Реллон поручил своему другу Харону, которому он полностью доверял. Они условились встретиться в самой северной части пристани. Хоть отряд Харона шёл и другой дорогой, длина пути у обоих отрядов была примерно одинаковой, так что они должны были прийти почти в одно время.
Но сейчас их не было. Впрочем, это несильно волновало Реллона - они договорились, что прибывший первым должен ждать другого хотя бы два дня. И поэтому его отряд расположился в зарослях неподалёку от пристани. Реллон послал разведчиков, чтобы те разузнали обо всём подозрительном в округе, и погрузился в сон.
На утро следующего дня разведчики вернулись. По их словам, никаких признаков отряда Харона замечено не было. Но один разведчик привёл с собой четырёх человек, которых Реллон до этого не видел. Они не были схвачены как пленники - они были совершенно свободны, и не пытались бежать. Значит, решил Реллон, они пришли к нему с миром. Но как они узнали о его местонахождении?
Реллон вышел вперёд и пожал незнакомцу руку. Тот представился, после чего Реллон предложил пройти к нему в шатёр. Из разговора с ним Реллон узнал много нового. Незнакомца звали Шахнит. Он был послан сюда для разведки, причём номарх, которому он служил, правил в землях далеко на севере. Оказывается, обстановка в тамошних землях была не пример лучше, чем в родном номе Реллона. По словам Шахнита, у них даже начали образовываться города. И торговля тоже протекала успешно - но только не с южными землями. Караваны, идущие на юг, постоянно грабились - и даже на корабли стали совершаться нападения. Номарх отправил Шахнита выяснить, кто за этим стоит.
И за полгода своего пребывания в окрестных землях Шахнит узнал, что основная часть разбойников приплыла далеко с запада, с материка. Какого-то одного предводителя у них не было, однако было несколько довольно крупных вождей. И вот, когда Шахнит разузнал практически всю информацию, до него дошли вести о перевороте на юге и убийстве номарха Фондлана. И он решил остаться на некоторое время, хотя это и не входило в задание. По его словам, он отлично знал о Реллоне и ждал его появления именно здесь - ведь морская дорога всё-таки самая безопасная. И однажды один из его людей всё же заметил отряд Реллона.
Их разговор прервал один из воинов, который сообщил радостную весть о том, что подошёл отряд Харона. Реллон вскочил на верблюда и поскакал за воином. Вскоре он действительно увидел отряд. Встретившись с Хароном, он обнял старого друга, после чего они вместе проследовали до лагеря.
Вечером того же дня Реллон и Харон с отрядом, а также Шахнит со своими людьми погрузились на корабль и поплыли на север.